Деревня, в которой люди празднуют Пасху, мутузя друг друга до потери пульса
17-06-2016 | 23:00

Деревня, в которой люди празднуют Пасху, мутузя друг друга до потери пульса

Автор фото Роберт Купер

Вокруг отца Сабы в напряжённом ожидании собираются сотни мужчин. В этот жаркий весенний день в их жилах бушует, закрадываясь в их пот, горючая смесь из алкоголя, адреналина и ещё Бог (православный) знает чего. Мужчины сосредотачиваются на чёрном кожаном мяче размером с отмеченную премией тыквув руках у их священника. Они стоят полусогнутые, готовые и искренне желают взорваться. Какая-то компания начинает скандировать: «Лело, лело, лело». Внезапно из толпы выходит самая настоящая корова и подходит к тому месту, где стоит священник, как будто животное понимает, что сейчас произойдёт нечто в каком-то смысле святое. Один из мужчин пинает некстати вмешавшееся животное, и корова снова исчезает в столпотворении. Щёлкает пистолет, и отец Саба выпускает в воздух 35-фунтовый чёрный как уголь мяч из коровьей кожи. Именно так начинается лето, ежегодная грузинская кровавая забава: с мяча и хлопка.

Спускаясь с неба, мяч смахивает на громадную кожаную тыкву. Он набит песком и опилками; затем эта смесь пропитывается освящённым вином и зашивается. Все игроки тоже напичканы вином, и их воинственность явственно ощущается на жарком послеполуденном солнце. Когда мяч касается земли, немедленно разражается адский хаос: толпа роится и начинает бросаться на самое себя. Многие из женщин, детей и пожилых людей устремляются наружу, подальше от центра свалки, образуя некий круг. Большинство мужчин делают прямо противоположное, создавая сгусток вечного столкновения, которое продлится следующие несколько часов, пока они будут нырять за чёрным мячом, пытаясь донести его до временной «стойки ворот», чем и закончится игра.

Каждый год на православную Пасху (в этом году – 1 мая) на вымощенной дороге бушует битва, которая проходит через Ланчхути, городок в грузинской области Гурия. Игра, если это вообще можно так назвать, является смесью из регби, битвы и «мош-пита». Жестокость здесь сердечная, но не личная. Вполне резонно, что грузины в день, когда они празднуют воскресение, играют в игру, благодаря которой чувствуют себя живыми.

В лело нет правил. Есть несколько неопределённых традиций. Цель – довести тяжёлый кожаный мяч до одной из двух небольших речек, или «лело», находящихся на разных концах городка, подобно стойкам ворот. Игра заканчивается только после этого. Русла рек находятся на равном расстоянии от центра городка, где начинает матч отец Саба. Грузинские мужчины гоняются за мячом для лело уже три столетия, периодически получая серьёзные травмы, а иногда даже и умирая во время игры. В будущем грузинские мужчины, вероятно, будут умирать в погоне за ним. Этопонимаютвсеигроки; этотрадиция.

Во время матча лело город разделяет воображаемая черта, закрепившаяся в умах жителей Ланчхути так, как будто это каньон. Кто в какой команде, знают только жители Ланчхути и близлежащих деревень, хотя на игру приезжают люди со всей Грузии. Вашим врагом становится любой – хотя бы и ваш брат, ваша мать или ваш сын, – чей дом находится по другую сторону черты. Одна сторона или команда называется «Верхняя», другая называется «Нижняя». Формы нет, ничто не указывает на то, с какой стороны игрок.

Между двумя реками находится основная транспортная магистраль Ланчхути, которая каждую Пасху закрывается на лело. Автобусные остановки, дворы жителей и даже крыльца людских домов считаются частью игрового поля, благодаря чему спорт приобретает флёр уличных боёв. Если игрок желает ослабить напряжение, он может забросить мяч в обнесённую забором зону. Просто стоишь на пути – значит, присоединяешься к игре, играешь. Если не сойти с дороги, вас побьют, затопчут, захватят, угостят красным вином из пластиковой бутылки или же с вами проделают всё это сразу.

Когда священник начинает игру, мяч редко виден человеческому глазу. Те, кто его находит, часто непроизвольно держатся и хватаются за него. Их поглощают, давят об асфальт, они застревают внизу человеческой кучи с весьма скромными шансами на избавление. В прошлом году так умер один мужчина средних лет. Звали его Гоча Пиртхалаишвили, и он, застряв в толпе игроков, перенёс смертельный сердечный приступ.

По традиции, в конце матча мяч оставляют на могиле последнего человека в городке, умершего в предыдущую Пасху. В этом году мяч разместили на надгробном камне Пиртхалаишвили. В следующем году сделают новый мяч, и начнётся новая игра. Несмотря на периодические трагедии, о том, чтобы сделать лело безопаснее, говорят мало. Все, с кем я пообщался на матче в этом году, заявили, что истинное значение и дух игры «заключаются в традиции», пусть это и значит, что здесь иногда не обойтись без непреднамеренных человеческих жертв.

Здесь также больше стратегии, чем можно ожидать. Старшие, более опытные игроки ведут в бой более молодых, многие из которых боятся (и потому всё время пьют). На лело в этом году VICE, в частности, заметил двух различных лидеров, управляющих инициативой в матче: Гелу «Генерала» Пиртхалаишвили и Нону «Царицу» Чхаидзе.

Нона "Царица" Чхаидзе

Чхаидзе 65 лет. Вместе с ней, чтобы принять хаос лело, из другой деревни пришли её сын и дочь. Во время игры она сохраняла позиции, стоя непосредственно за мужчинами, нёсшими мяч, в самом опасном месте. В какой-то момент она буквально толкала игроков вперёд и указывала им, куда и как перемещаться.

Она сказала, что в этот год играет в честь своего брата, который недавно умер. «Он очень любил эту игру, – сказала она. – В данный момент он играет вместе с нами».

Гела Пиртхалаишвили, «Генерал» Нижней команды

«Я играл в эту игру с детства, и я – один из лидеров, – поведал нам Пиртхалаишвили, мощный блондин в отменной форме. – Мы устанавливаем правила. Упавшего не бьют. А если кто-то упал и пострадал, то все поднимают руки вверх. Мы всё это контролируем. Ещё мы разработали стратегию увода мяча у противников».

«Генерал», как его, по-видимому, прозвали в городке, большую часть дня гонялся за мячом и выкрикивал приказы товарищам по команде до посинения. Его лидерство принесло свои плоды, и Нижняя сторона выиграла впервые за несколько лет. Царица потерпела поражение.

«Я отлично себя чувствую. Всегда буду играть в эту игру, пока жив, – сказал Пиртхалаишвили, как только игра закончилась. – Но [лело] в опасности. Мы все безумны – поэтому и играем. Мы играем, потому что гордимся собой. В наших жилах течёт кровь воинов, но мы не захватчики вроде монголов. Мы что-то защищаем, а эта игра – некая инсценировка, разгром врага. Бывает, что я боюсь, но это делает меня сильнее. Играя, я чувствую, что отвечаю за своих предков».

Дато Киласония, вице-президент Федерации лело

«Лело, вероятно, 3000 лет, а может, и ещё больше», – заявил Дато Киласония, вице-президент Федерации лело, которая оказывает помощь в организации пасхального мероприятия. Другие источники заявляют, что игра впервые была упомянута в поэме 12 века. «У нас та же генетика, что и у наших предков. Именно поэтому мы до сих пор играем в лело. Это предок регби. С тех пор, как Грузия стала христианской страной, в лело играли на религиозных мероприятиях.

Много лет назад грузины играли в лело, чтобы разогреться перед битвой. Даже сейчас в грузинской армии играют в лело. Эта игра входит в тройку старейших в мире. Если какой-то мужчина погибает, играя в эту игру, его семья считает, что он погиб в бою и что он пожертвовал собой».

Коба Пиртхалаишвили, 64-летний ветеран игры в лело

В истории лело, как можно догадаться, предостаточно легенд.

«Несколько лет назад мяч упал в колодец, и за ним прыгнули несколько мужчин», – поведал мне Коба Пиртхалаишвили, уже давно участвующий в лело. Также он рассказал мне о своём любимом моменте: «Жил-был человек по имени Соломон, который был очень высоким и очень сильным. Никто не мог увести у него мяч. Поэтому одна умная женщина взяла бритвенное лезвие и порезала ему штаны. Они упали ему на обувь. Итак, когда Соломон нагнулся, чтобы подтянуть штаны, у него увели мяч».

Протоиерей Мириан Пиртхалаишвили

Нынешним статусом игры довольны не все.

«Я никогда не играл, – заявил Мириан Пиртхалаишвили, деревенский протоиерей, наблюдавший за тем, как несколько часов назад другой священник начал игру. – Думаю, должны быть хоть какие-то правила, а ещё игра должна быть более цивилизованной.

К примеру, был такой год, когда хотели почтить очень старого игрока в лело по имени Коста Орагвелиде, поэтому его попросили официально начать игру, бросив мяч. Когда ему вручили мяч, тот оказался настолько тяжёлым, что старик его не удержал, и он упал на землю. Затем все игроки набросились на него, чтобы схватить мяч. В итоге он заработал себе переломы четырёх рёбер и больше не смог ходить. Вскореонумер».

В конце игры, после победы Нижней команды, молодого грузина, чуть младше 30, положили посреди дороги у реки с сигаретой в зубах. У него явно была сломана нога, и группа прохожих пыталась убедить его положить её на обочину, чтобы поднять. Молодой человек слишком устал, ему было слишком больно, и он просто отказывался двигаться. Мы предложили донести его до такси и отвезти в больницу, но он вежливо отказался. Вместо этого мы вручили ему пиво, которое он принял. Прежде, чем уйти, мы спросили: «Если бы вы знали, что это случится, вы бы всё равно сыграли?»

«Конечно, – ответил молодой человек, попивая пиво и затягиваясь сигаретой. – И я также вернусь сюда в следующем году».

Больше фото см. ниже.

Следите за сообщениями Уилла наTwitter. Больше фоторабот Роберта см.здесь.


источник: vice.com

Похожие новости